Мы спорим до упаду, я ее не хочу, Аллен ее не хочет, а он все равно хочет. Наконец мы ему говорим: «Извини, Лес, но тут два против одного. Против тебя то есть». А он только лыбится и головой мотает. «Нет, парни, – говорит он, – тут не два против одного… тут один против нуля». Так что теперь мы собираемся снимать эту вшивую пизденку, и она нам точно весь фильм разъебенит! Как вам такие грязные трюки с хренами моржовыми, а?!

Сид с серьезным видом покачал головой.

– Гувер-стрит сплошь вымощена костями парней, которые думали, что их двое против Хрена Моржового.

– А как зовут ту девушку, – захотела узнать Пенни, – ту девушку, которая все-таки получила роль?

– Как ее зовут? – Рекс взвыл, как раненый Лев Троцкий. – Никак ее не зовут! Ее зовут Вшивая Пизденка – вот как ее зовут! Это ее настоящее имя! Невероятно, не так ли? Я хочу сказать, как это будет смотреться в огнях рампы? – Макгайр повернулся лицом к террасе и театрально взмахнул рукой, очерчивая границы воображаемого экрана. – «Ночная песнь», – торжественно произнес он, – в главных ролях Рекс Макгайр и Вшивая Пизденка!

– Пожалуй, она пойдет первой, – заметил Сид.

– Точно! – в истеричном восторге завопил Рекс. – Это точно!

– Ее имя даже можно было бы сделать названием, – предложил Сид.

– Идеально! – заверещал Рекс, а потом принялся орать во всю глотку: – «Вшивая Пизденка»! «Вшивая Пизденка»! Вот название для нашего фильма!

Люди поблизости озирались, пораженные не столько самим излиянием чувств, сколько одной лишь его громкостью и неистовой интенсивностью. Казалось, этот вопль оповещает о насилии какого-то рода, а затем Рекс и впрямь от души размахнулся и швырнул пустой стакан в ту сторону, где остался Лес Харрисон. Однако он плохо прицелился, и стакан со звоном разбился о деревянный канделябр.

– ВШИВАЯ ПИЗДЕНКА! – проревел Рекс.

– Меня кто-нибудь звал? – визгливо поинтересовалась Крошка Мари, семеня из ниоткуда и сияя ужасающе сладкой улыбкой.