Так что же могло стать причиной ее симпатии к Стефани? То, что она ее двоюродная сестра? Но это просто смешно, Эммануэль давно забыла о существовании всех своих многочисленных родственников, включая и Стефани.

Важным для Эммануэль было совсем не то, что она вновь обрела сестру, а то, что она увидела в Стефани подругу. Она нередко вспоминала впоследствии тот вечер, когда Стефани приехала в Шан-Лу. Эммануэль повела гостью смотреть дом, сад, лес и во время прогулки не преминула обратить внимание Стефани на летний душ, который они соорудили под открытым небом. Неожиданно, к радости Эммануэль, Стефани блестяще выдержала этот импровизированный экзамен: не испытывая ни малейшего стеснения перед хозяевами дома, моментально разделась и стала под теплые струи воды. Стефани мылась долго и самозабвенно, ни на минуту не прекращая при этом разговор. Тело Стефани, белое, гладкое, в меру мускулистое, куда более привлекательное, чем ее лицо, помогло Эммануэль убедиться в реальности своей сокровенной мечты: сохранить красоту и привлекательность своего тела до глубокой старости. И если раньше эта мечта казалась несбыточной, то теперь она была рада убедиться в обратном.

Эммануэль пыталась представить себе, какой была Стефани лет двадцать или тридцать назад: более стройной, с плавными линиями тела, прозрачной кожей, но резкой в движениях, с менее уверенным взглядом.

В первые минуты их встречи Эммануэль чувствовала себя несколько стесненно под взглядом блестящих темно-карих глаз Стефани, казавшихся ей холодными, но позже, когда она перестала считать Стефани чужой, она увидела в них искорки настоящей надежды на дружбу, которые делали их более близкими и прекрасными. Даже ее нос, который при первой встрече показался Эммануэль орлиным, виделся ей теперь гордым и неповторимым.