Я села.

Ноа снова погладил мою руку.

— Похоже, у нас возникла проблема.

— Почему?

Он наклонился ко мне. Я тоже наклонилась поближе, грудь прижалась к столешнице, а тело покалывало от волнения. А если он лизнет мне ушко? Я взорвусь от этого в мгновенном оргазме?

— Я думаю, что ты умерла, — прошептал он.

Такие разговоры однозначно портят настроение.

ГЛАВА 3

— Нет, и ты туда же? — Я вскочила из-за стола, опрокидывая кофейные чашки и заставляя несколько человек обернуться. Мне было все равно — вся моя неприязнь была направлена прямо на Ноа. — С меня уже хватит. Пошел к черту!

Здесь что, все, своего рода, одержимы смертью?

Ноа тоже поднялся, и его сильная рука опустилась мне на плечо.

— Ты сядешь, и будешь молчать. — Его голос оставался тихим и спокойным.

К моему удивлению, я полностью подчинилась, неуклюже опустившись обратно на свое место и отводя от него взгляд. Ноа присел напротив, спокойно разглядывая меня, в то время как подбежавшая официантка вытирала пролитый кофе. Через несколько безмолвных минут наши чашки вновь были наполнены, и мы снова остались одни.

— Теперь сиди и пей, — скомандовал он.

— Почему, всякий раз, когда ты что-то говоришь, я чувствую, что должна тебе повиноваться? — Я взяла чашку, сбитая с толку собственным поведением.

Он вздохнул:

— Я боялся этого. Ты будешь сидеть тут и слушать то, что я скажу, или мне придется силой удерживать тебя на месте?

Я не думала, что это имеет какое-то значение, поэтому я выдавила из себя фальшивую улыбку:

— Я само внимание. Продолжай.

Ноа был вторым человеком, который думал, что я умерла. И, несмотря на весь мой скептицизм, я почувствовала, как у меня на затылке зашевелились волосы.

Он взъерошил волосы рукой, выглядя слегка обеспокоенным — до тех пор, пока официантка не поставила перед ним долгожданный чизбургер. Тут уж он повеселел на глазах.