Мой же салат выглядел не аппетитным, но по крайне мере он не “отложится” сразу на бедрах. Я взяла вилку и начала выбирать кусочки огурцов и отодвигать их к краю тарелки, ожидая, когда он начнет разговор.

— Ты не воспринимаешь это в серьез, — начал Ноа, между откусыванием кусочков от очень жирного и на редкость сочного чизбургера. Меня поразило, что он ухитрился не запачкать свою рубашку и остаться чистым и опрятным. Он облизал губы языком и у меня потекли слюнки.

Какого черта со мной происходит?

Раздосадованная сама на себя я бросила в него салфетку.

— Трудно воспринимать серьезно мужика, у которого с подбородка капает горчица, — солгала я.

Я хотела облизать его губы вместо него.

Ноа взял салфетку и вытер подбородок.

— Извини.

Он положил чизбургер и серьезно посмотрел на меня:

— Я собираюсь все объяснить, и не хочу, чтобы ты перебивала меня, пока я не закончу.

Я открыла рот, чтобы возразить, но ничего не вышло. Дерьмо! Еще одна из его ментальных штучек. Что вообще с этим парнем? И почему я не боялась человека, который мог заставить меня сделать все, что ему захочется.

На самом-то деле, это меня заводило. Я снова скрестила ноги в надежде, что “волшебное местечко” перестанет непрерывно пульсировать.

Все происходившее могло бы быть бесконечно прекрасным. Я никогда не видела мужчину, выглядевшего красивее, чем он. Бред Питт ничто по сравнению с ним. Его волосы имели светло-русый оттенок, густые и вьющиеся. И ниспадали на воротник дорогой накрахмаленной рубашки. Его лицо украшали высокие скулы, подчеркивая идеальный нос и красиво очерченный рот. Ноа выглядел так, словно собрался на деловую встречу в брюках и облегающей белой рубашке, но без галстука. Широкие плечи, большие руки. Все большое. Я вспыхнула и снова заерзала на месте.

Он был едва ли не слишком красив для человека, с его точеными чертами лица, орлиным профилем, и великолепными глазами цвета тусклого серебра. Когда они были синими, как раньше, они были изумительными. Носил ли он цветные линзы?