— Господи-ты-боже-мой. Я — падшая женщина, — простонала я, пряча лицо в ладонях.

Прежде, у меня никогда не бывало секса на одну ночь, но к тому моменту, когда я познакомилась со своим синеглазым Казановой, во мне плескалось уже восемь или двенадцать мартини, и мне уже было море по колено. Я не могла вспомнить ничего из тех проклятых вещей, за исключением тех глаз и улыбки. А еще его члена.

Это взволновало меня до такой степени, что даже не хотелось об этом думать. Я вздохнула и, смахнув влажный комок мусора с руки, поправила на лице мутные от грязи очки. По крайне мере, они не разбились в “мою-ночь-на-свалке”.

— Кто там? — раздался брюзжащий голос.

Я пролезла по мусору к краю контейнера и выглянула через металлический борт.

Бородатый старик — бездомный, если вязаная шапочка и резкий запах виски не ввели меня в заблуждение — уставился на меня в изумлении. До боли знакомая стильная черно-розовая сумочка была зажата у него под левой рукой.

— Эй, это мое, — я указала чумазым пальцем на сумку. — Отдай ее.

К моему великому изумлению, он мне вручил ее с наивным видом.

— Я думал — ты умерла. Прости.

Какое странное заявление. Я предостерегающе зыркнула на него, уставившись сверху вниз.

— К сожалению, нет. У тебя есть еще что-нибудь из моих вещей, что может мне пригодиться?

Я была без колготок, и между голыми пальцами шевелился мусор. Туфлей тоже нигде не было видно, и я даже не была уверена, надеты ли на мне трусики — все это меня чрезвычайно нервировало. Силясь не расплакаться, я с трудом сглотнула.

— Я не брал их. Я больше ничего не брал. — Бродяга казался рассерженным, из-за того что я имела наглость обвинить его в краже.

Не обращая на него внимания, я принялась копаться в мусоре, пытаясь сильно не задумываться о том, что трогала. Естественно, мои любимые розово-черные туфли-лодочки от Стива Мэддена оказались под коробкой от пиццы. Я вытряхнула их, на всякий случай.