Девочка остолбенела, замерла; смотрела на куклу широко раскрытыми глазами, протянув руки вперед, разинув рот. Она казалась как бы в забытьи.

— Девочка, что ты так смотришь? Возьми куколку… Я принесла ее тебе. Это моей девочки кукла. Возьми!

Нищенка схватила куклу, дико хихикнула, прижала ее к себе, юркнула в угол и спряталась за старушку-торговку.

«Смешная крошка… Наверно испугалась, что отнимут куклу… Все-таки, как она похожа… Как все тут необъяснимо!» — подумала жена офицера.

— Мapycя, собирайся, пойдем… — обратился к молодой женщине офицер.

— Сейчас… Вот только поцелую девчурку. Я готова. Идем.

Молодая женщина стала застегивать распахнутое пальто и направилась в угол, куда скрылась нищенка.

В то же время офицер расспрашивал хозяев об их работе, о жизни, тихо совещался с хозяйкой, и дал ей для девочки денег.

Мария Ивановна стояла в глубине у окна и смотрела на девочку, которая возилась с куклой. Около неё стояла хромоногая старушка-торговка и тоже смотрела на девочку. Двое маленьких ребят прильнули к нищенке и с изумлением смотрели на куклу, тянули к ней ручонки и собирались реветь.

Девочка так была увлечена куклой, что, казалось, забыла обо всем на свете. Она ее ласкала, целовала, баюкала и не спускала с неё глаз.

Вдруг в этой группе внезапно произошло страшное волнение, движение… Затем раздался неожиданный потрясающий крик молодой женщины, и она не то упала, не то бросилась на пол перед девочкой-нищенкой.

— Моя… моя… Наша Кирочка… Володя… Наша… Кируся…

Офицер, хозяйка, все жильцы бросились на этот крик.

Мария Ивановна стояла на полу на коленях… Она плакала, обнимала, прижимала к себе маленькую нищенку, целовала её голову, лицо, грязные руки, ноги, смотрела на нее безумно-счастливыми глазами, и сквозь радостные слезы, повторяла:

— Моя… Наша девочка… Ты послушай… Володя… Наша Кирочка… Повтори… Моя… Наша…