— Боже мой, несчастный ребенок! тащит огромный чайник кипятку… Она обожжется! — воскликнула жена офицера, бросилась навстречу девочке и порывалась взять у неё чайник.

Но муж ее предупредил. Он освободил девочку от тяжелой ноши и погладил по голове.

— Все-таки, хозяева, вы не должны посылать ребенка за кипятком. Это надорвет её силы. Сходить мог бы кто-нибудь из взрослых… — строго сказал офицер.

— Ох, господин офицер, ведь мы-то притомились за день в работе… А девчонка ничего не делала, — сказала рыжая баба.

— Она должна работать, как и родители — в поте лица… Не даром же ей хлеб есть, — проговорил её муж и громко захохотал на свою остроту.

А молодой женщине еще тяжелее стало от всего виденного и этого грубого смеха. Она притянула к себе девочку и отошла с ней в уголок. За ними последовали и двое маленьких ребят.

Офицер вполголоса заговорил с хозяевами.

— Девочка, милая, ты узнала меня? — спросила жена офицера, гладя по голове и лаская девочку.

Нищенка молчала, опустив глаза и конфузясь взглянуть на чужую даму.

— Посмотри на меня… Помнишь тетю, которая купила тебе булочку, сапоги, теплые чулочки… Помнишь?

— Помню, — тихо прошептала девочка.

— Тебе тепло теперь в теплых сапожках?

— Нет, не тепло…

У девочки не оказалось купленных ей ботинок. Они были или спрятаны, или проданы.

— Ах, ты, моя бедная детка… Тяжело тебе живется? Вот я тебе принесла теплое платьице, сама сшила, еще кофту и платок… А здесь у меня куколка… Смотри, какая красивая кукла…

Молодая женщина вынула из бумаги большую куклу с длинными волосами, одетую в розовое платье и белый передник.