Маленькая нищенка, ежась от холода и подпрыгивая, побежала вперед… За ней пошли офицер и его жена. Девочка поминутно оглядывалась.

— Девочка, у тебя есть родители? — спросил офицер.

— Есть… — отвечала нищенка.

— А как же ты говорила нам, что у тебя отец на войне убит?.. — спросил офицер, нагнувшись к девочке.

— Убит… — повторила уверенно девочка.

— А теперь ты говоришь, что у тебя есть родители?

— Да… есть…

— Отец и мать? — переспросил офицер.

— Да, отец есть…

— Странная ты девочка… Сама не понимаешь, что говоришь… А мать есть?

— И мать есть…

— Слышишь, Маруся, — обратился офицер к шедшей с ним под руку с убитым лицом и погрузившейся в тяжелые воспоминания спутнице.

— Марусечка, слышишь… Эта девчурка говорить, что у неё родители живы… А раньше уверяла, что отец убит на войне… Маруся, да ты слышишь или нет?

— Да, да, слышу, Володя… Я все слышу, — проговорила молодая женщина и схватилась рукой за грудь… — Все равно… Побалуем ее… Она такая маленькая, несчастная… Точно запуганный зверек… Сделаем, что можем… В память нашей Кирочки… Ну, право же, Володечка, она так на нее похожа…

— Хорошо, хорошо, моя милая… Сделай все, что ты хочешь… — успокоительно и нежно сказал офицер.

И они пошли дальше.

2

Девочка-нищенка быстро бежала вперед, прихрамывая и все время оглядываясь на офицера и даму.

— Девочка, подожди… Не беги так, — произнес офицер, приостанавливаясь. — Скажи нам, ты живешь далеко отсюда?

Нищенка вытаращила глаза и хихикнула.

— Нет… Близко…

— Как близко? Сколько времени надо идти?

— Не знаю…

— Скоро или не скоро мы придем? Говори правду.

— Еще не скоро…

— Маруся, эта девочка, очевидно, лгунья, от неё нельзя добиться ни одного слова правды. Она заведет нас Бог весть куда… — заметил офицер, обращаясь к даме, и прибавил громко и строго: