— Чего там!.. Гони их!.. Не разговаривай! И девчонку гони… — вдруг на весь подвал закричал в углу пьяный, пытаясь встать и с ворчаньем опять повалившись на пол.
— Вот так всегда… Все из-за него, из-за пьяницы, горе мыкаем и нищету терпим, — сказала женщина и громко заплакала. Заплакал и грудной ребенок у неё на руках.
— Пойдем, Маруся, — сказал офицер.
— Сейчас, сейчас… А сколько лет вашей девочке? — обратилась она к женщине.
— Семь лет… В Ольгин день ровнехонько семь лет исполнилось. Мы ее Ольгой и назвали, — сквозь слезы проговорила рыжая женщина.
— А нашей было бы восемь, — сказала молодая женщина офицеру и громко вздохнула.
— Пойдем, Маруся, — тоскливо повторнл офицер.
— Сейчас… Сейчас… — ответила дама и опять обратилась к женщине в лохмотьях. — Послушайте. Вот я купила вашей девочке чулочки… Теплые сапожки. Пожалуйста, не пускайте ее в такие морозы… Вот еще для неё немного денег. Накормите ее, напойте молоком.
Женщина видимо была поражена такой щедростью незнакомой барыни и заговорила плаксиво, униженно кланяясь:
— Спасибо вам, добрая барынька. Пожалели неповинного младенца… Господь вам воздаст сторицей… Материнское сердце кровью обливается за детей своих. Спасибо вам.
— Ишь, нашей хозяйке какое счастье привалило… — послышались среди сидевших по углам мужчин и женщин, очевидно подвальных жильцов.
— Как она теперь поет, по-лисьи. Хитрая баба… Лгунья она…
— А девчонка у них хорошая. И ребятишек жалеет. Сама-то ни одной копейки не утаит и на леденцы не проест… Что правда, то правда, — говорила какая-то хромоногая старуха, притоптывая.
— Знает, как мать бьется! — воскликнула рыжая женщина. — Ишь, уморилась, дитятко родное, и спит, голубонька, как птичка на ветке, — притворно жалобно вздыхая, прибавила она.
Девочка, действительно, устала. Она сидела на полу, свернувшись клубочком, в неловкой позе и крепко спала. Руки её разметались по полу, платок свалился с головы, рот был полуоткрыт. Прижавшись к ней, сидел ребенок лет 4–5 и смотрел, как она похрапывает. Вдруг пьяный пронзительно закричал какие-то бессвязные слова. Девочка быстро очнулась, приподнялась и посмотрела на всех испуганными глазами и опять опустилась, как бы упала, сонная.