Как бы то ни было я уже сижу в чистой комнатке у бабы Вали и потихонечку ей о своей заморочке рассказываю. Она настолько мудрая, что мне кажется, что ее ничем в жизни не удивишь. О чем бы я с ней ни говорила, она обо всем имеет свое собственное суждение и всегда оно взвешенное, мудрое и верное. Поэтому она, после того как я ей о своих приключениях с фотографиями рассказала она долго молчит и мне даже кажется, что дремлет. Я уже хочу ее толкнуть, как тут она вся оживает и мне начинает говорить о случаи, что однажды приключился с ней в лагере. Случай тот интересный, но я о нем не буду сейчас, главное, что она мне подсказывает, что если ее раздеть и самой с ней встретиться в бане, то сразу можно будет увидеть что у нее на уме. Человек ведь на самом деле, говорит баба Валя, в голове своей вместе с телом раздевается и обнажается в бане. Так, что зови ее и встречайся у меня. Ничего тебе лучшего не присоветую. А я ее тоже рентгеном своим просвечу. И она смеется таким добрым и заразительным смехом, что я успокаиваюсь и соглашаюсь.

В назначенный день и время я прихожу, и тут же меня в свою комнату тянет баба Валя. Говорит, что сидит фря, уже час сидит. Не моется, все разглядывает и наблюдает. Видно я ей дорога и не просто так. Не всякая б….. придет в баню на свидание и не пожалеет. Видно, что все по — настоящему. Иди, говорит, посверкай (п) звездой перед ней и не стесняйся себя показать, покупатель приехал специально для этого. И не уходит, ждет!

Может быть, в первый раз в своей жизни я застеснялась по — настоящему. Но подошла, поздоровалась и присела рядом. А она ничего. Отмечаю и разглядываю. Вижу, что и она меня всю с ног до головы оценивающе осматривает, а потом говорит, чтобы я несла шайки, мыться будем. Я ухожу в туман, и встречаюсь с белой фигурой бабы Вали, которая спрашивает и, получив мой ответ, что мы мыться будем, она облегченно произносит.