— Хорошо, спасибо, тётя.

— Только вы уж лучше вылезайте из своего укрытия и вымойте руки перед едой. А я, тем временем, открою здесь окно. Дождь уже перестал.

Говоря это, тётя Агата направилась к окну. Она шла прямо на Каролинку так, как будто та вовсе и не стояла на её пути. Ба, да она чуть было не перекувырнулась через подставленную Каролинкой ногу.

— Я могла бы поклясться, что здесь что-то лежит на полу, — пробормотала тётя, приглядываясь к полу. Однако ничего там не заметив, двинулась дальше, зацепив по пути невидимого Петрика.

Она бы непременно натолкнулась на него, если бы Петрик вовремя не уступил ей дорогу. Потом тётя Агата ещё раз крикнула:

— Я отлично знаю, что вы спрятались за топчаном. Только прекратите, наконец, свои прятки!

И вышла из комнаты.

— Ура! — воскликнул Петрик, подпрыгивая на месте от восторга. — Ура! Значит мы — невидимки!

— А ты уверен в этом? — спросила Каролинка.

— Ну, ещё бы. Ведь ты сама видела: твоя тётя была уверена, что мы где-то спрятались, а мы ведь стояли почти рядом с нею. Она даже чуть-чуть на тебя не наступила!

— Правда, — прошептала Каролинка, — но тогда почему же я вижу тебя, а ты — меня?

— Потому что наверное невидимые люди видят друг друга, — сказал Петрик. — Но мы легко можем узнать, на самом ли деле мы — невидимые.

— Правда, — обрадовалась Каролинка, — нужно попробовать, увидит ли нас кто-нибудь. Вот это и будет самым лучшим доказательством.

— Лучше всего спустимся во двор, — предложил Петрик.

— Чудесно! — согласилась счастливая обладательница голубой бусинки. — Только до этого нам нужно заглянуть на кухню. Тётя Агата дожидается нас со вторым завтраком.

УРА! МЫ — НЕВИДИМКИ! УРА! МЫ УМЕЕМ ЛЕТАТЬ!

Тётя Агата налила молоко в кружки.

Бутерброды с маслом и ветчиной были разложены на тарелках, как вдруг тётя припомнила, что ей ещё нужно снять с балкона салфетки. Когда же она вернулась, то даже присела от изумления, а потом быстро промыла холодной водой глаза.