В универмаге, как обычно, царила страшная давка. Движущиеся лестницы были забиты людьми, и не так уж и легко было на них попасть.

— Мы не можем проталкиваться, потому что раз мы невидимые, то нас могут нечаянно задавить, — весьма разумно заявил Петрик. — Так что же нам делать? Может быть ты попросишь, чтобы нам сразу оказаться в отделе игрушек?

— Что ты, Петрик, — возмутилась Каролинка. — Ведь я же не могу беспокоить бусинку из-за пустяков! Она может рассердиться. Пойдём к игрушкам!

— Ой, какая же ты ещё маленькая! Пойдём сначала осмотрим другие отделы.

Они на минутку приостановились на следующем этаже подле стойки с обувью. Здесь, несмотря на то, что люди стояли спокойно, у продавщицы было, по всей вероятности, неважное настроение: если какие-нибудь ботинки оказывались слишком тесными или слишком свободными, она невежливо швыряла на стойку коробки с ботинками и никому не хотела показывать другую пару. Как раз в тот момент, когда Петрик и Каролинка подошли к стойке, какая-то женщина с маленькой девочкой уже долго просила обменять слишком тесные ботиночки, которые она купила для своей дочери.

— Не обмениваем! — невежливо ответила на её просьбы продавщица.

— Мне кажется, эта тётя, которая продаёт, не очень любезная.

— Конечно, она — нелюбезная, — согласился Петрик. — Знаешь что? Давай её немного напугаем, может, она тогда исправится.

— Но только как её напугать? — спросила Каролинка, которой эта мысль показалась совсем неплохой.

— О, сейчас увидишь. Только делай то же самое, что и я! — И Петрик быстро схватил с полки пару мужских ботинок и надел себе на руки. Каролинка тоже взяла какую-то пару красных сандалий, и, к величайшему изумлению продавщицы две пары обуви совершенно самостоятельно промаршировали вдоль прилавка.