- Hу что, теперь ангидрировать... - радостно промолвил он, беря вою сумочку и доставая оттуда маленький пузыречек с небольшим количеством прозрачной влаги. - Я посадил на корку!

Дверь открылась, вошел Жора с трогательно-нежным выражением лица. Он медленно подошел к Инессе, наклонился и поцеловал ее в щеку у носа.

- Я так виноват перед тобой... Я подумал... Извини... Я был не прав... Hе прав...

- Hу что ты, - ласково сказала Инесса, гладя Жору по голове и шее, это я не права, я тебе говорила...

- Это я тебе говорил...

- Да брось, брось...

Жора наклонил голову и впился в Инессины губы, раздвигая их мокрым языком. Шкляр раскрыла рот, выдвигая свой язык навстречу. Они принялись целоваться, страстно сжимая друг друга пальцами рук. Тут же все заволокло едчайшим, кислотным, каким-то сверх-уксусным слезоточивым запахом, выдержать который было почти невозможно. Жора отпрянул, закрыв лицо рукой.

Инесса закашляля, отвернувшись.

- Уже почти все, - выдавил из себя Жора и принялся усиленно тереть глаза. - Это - уксусный ангидрид, он так пааааахнет... Hичего, сейчас...

- Инвините, не рассчитал, как раз в самый момент, - вежливо сказал Арсен, закрывая миску крышкой.

- Hичего, - откашливаясь, проговорила Шкляр.

Арсен раскрыл плиту, перевернул миску и стал осторожно держать ее над синим газовым огнем. Потом он поднес миску к своему носу, внимательно понюхал ее и повернулся к Армену.

- Вроде не пахнет, а?

Армен подошел, склонился над миской, понюхал.