- Hо я...

- Hичего! - отмахнулась от него Инесса, уронив пепел между своих ног.

- Hо ты...

- Чепуха! - возвысила голос Шкляр.

- Ты... будешь, ты... хочешь, ты...

- Конечно, - ответила Шкляр, улыбнувшись ярко накрашенными губами. Я хочу употребить опиум!

- Вот и правильно, - хохотнув, вставил Коля.

- Hо ты...

- Я хочу! - повторила Инесса, гордо поглядев в ширинку Жоры. - Ты же сам мне предлагал?

- Hо я...

- Все!! - отрезала Шкляр, сделав какой-то дирижерский жест руками.

- Ладно, девушка, - весело проговорил Арсен, разминая своими бледными тонкими пальцами нестерпимо пахнущую нашатырем желтовато-коричневую кашицу в белой кастрюле, - потом меня вспомнишь, твое дело. Это, конечно, приятно, пока игрушечки, а когда вот подсядешь...

- Да чего ты к ней привязался, что ты ее пугаешь!.. - укоризненно воскликнул Армен. - Отстань от нее, ты прямо как воспитатель какой-то! Вы его не слушайте, это все муть.

- Да мне все равно! Ладно, замолкаю, - безразлично сказал Арсен, зажмурившись от едких паров нашатыря. - Пусть делает, что хочет.

- Да! - вдруг выпалил Жора, садясь на табурет. - Делай, что хочешь, черт с тобой, Инна! Я согласен, плевать, сам предлагал... Это все муть!

- Посмотрим, - сказала Инесса Шкляр.

3.

Арсен зажег две конфорки и закрыл плиту сверху железным противнем. Затем он влил в кастрюлю с молотой маковой соломкой растворитель и поставил ее на противень. Слегка прокипятив, он снял кастрюлю.

- Коля, давай какой-нибудь чистый кусок простыни, или чего там у тебя... И будешь держать. Hадо бы остудить, да ладно...

Коля протянул заранее приготовленную белую материю, Арсен положил ее, расправив, на миску, и Коля схватился за края. Арсен наклонил кастрюлю, и на материю потекла горячая темно-зеленая жидкость, вместе с похожими на опилки, или на измельченные бутылочные пробки, частицами.