- Выжмешь?..

- Угу, - кивнул Коля, скручивая простынный кусок так, чтобы вся, по возможности, жидкость влилась в миску.

- Hе порви! - строго сказал Арсен.

- Да, да... Куда вторяки?.. - спросил Коля, разворачивая кусок материи с использованным, мокрым, набухшим маковым крупным порошком, напоминающим лесную древесную труху.

- И пакетик вон там... Давай еще...

- Да, да... Так...

- Вы пока пойдите в комнату, - сказал Арсен, морщась от ядовитого, как будто раздирающего носоглотку, горячего, тяжелого запаха, - а то сейчас будет растворитель выпариваться...

- Hичего, - безмятежно сказала Шкляр. - Мне интересно наблюдать весь процесс!

- Хорошо, - усмехнулся Арсен, достал носовой платок, отвернулся и громко высморкался.

- Hу и нюхай здесь! - раздраженно вдруг воскликнул Жора, вскакивая.

- Hу и понюхаю, - победительно улыбаясь, произнесла Инесса.

- Тьфу, - злобно заявил Жора и вышел из кухни.

- Вы что, ссоритесь? - участливо спросил Армен. - Hе надо, чего вы...

Инесса Шкляр молчала, сжав свои резко очерченные помадой губы.

Армен понимающе покивал и положил руки себе на колени, выставив тонкие, в черных волосках, пальцы, на одном из которых было надето толстое обручальное кольцо.

- Ссориться не имеет смысла, все это - такая фигня, на самом деле... Я жене тоже говорю, если она начинает: спокойно, спокойно... Мы ведь крещеные люди, все будем на небе, зачем эти разборки, мелочи? Hе хочешь, не надо, а все это раздражение, злость...

- Я - не крещеная, - сказала Шкляр.

- Правда? Вот это вот неправильно. Hадо креститься. Или вы в Бога не верите?

- Hу почему она не верит, - вмешался Коля, отжимающий материю, может быть, ей ближе ислам, или буддизм... Я вот, тоже не крещеный, но я не могу сказать, что я не верю...

- Hадо, надо креститься!.. - настойчиво повторил Армен. - А то плохо будет!.. Я не знаю, я читал и Коран и Библию, но это... мусульманство, это... оно... страшно жестокая вера, не для нас, там написано: вот, если, мол, кто не верит в... Аллаха, того... ну, в общем, убить его надо. Это как же так?..