На небе добавилось звезд. Было свежо, но не холодно. Я поискал глазами, где бы присесть. Неподалеку темнела трансформаторная будка, возле нее на ступеньках кто-то сидел. Я подошел ближе – это были две женщины. Они курили. В одной из них я узнал мою негритянку.

– А, это ты, – сказала она. – Ну что, позвонил? Похоже, мы здесь будем ночевать. А мне так нужно в Сарагосу...

– Мину пока не нашли, – сказал я, проверяя, правильно ли понимаю ситуацию.

– И не найдут, – презрительно усмехнулась негритянка.

Ее собеседница тоже говорила по-английски. Когда она глубоко затягивалась, огонек сигареты освещал ее высокие резкие скулы. У нее был низкий, еще ниже, чем у Кармен, голос. Он звучал интеллигентно, во всяком случае интеллигентнее, чем у негритянки.

– Это мой знакомый, – кивнула ей на меня негритянка. – Он из России.

– Из России? – удивилась собеседница. – Русский?

Глаза мои привыкли к темноте, и я наконец разглядел ее. Она показалась мне красивой. Узкое лицо, нос с горбинкой, крутой подбородок и живой взгляд.

– Вы не шпион? – спросила она.

– Думаю, что нет, – сказал я.

– Он нормальный парень, – сказала негритянка.

– А вы откуда? – спросил я.

– Из Кейптауна.

Я только присвистнул.

– А что вы тут делаете? – спросила она.

– Путешествую, – сказал я.

– Подумать только, русский. Впервые вижу русского.

– Он свой парень, – сказала негритянка.

– Присаживайтесь, – сказала южноафриканка, отодвигая один из своих баулов. Ее звали Бианкой, а негритянку Мартой.

– Я не поняла, где ты работаешь? – спросила Бианка, возвращаясь к прерванному разговору.

Марта замялась:

– Потом скажу.

Время шло, и небо уже задыхалось от звезд. Возможно, придется под ним переночевать. Я вспомнил вагончик строителей, на который наткнулся в поисках телефона. Если даже дверь закрыта, ее можно чем-нибудь поддеть. Там и скоротаем время. А утром поедем дальше. К утру уж точно что-нибудь придумают.