- Что почему, Леонид?

- Почему они не хотят, чтобы мы прошли через офис? Они что-то прячут от нас. И ты знаешь что?

- Что? - спросил я, тесня его к лестнице.

- Труп доктора, - сказал Косогор.

- Леня, - сказал я, вы перечитались американских детективов, пиратски издаваемых в Израиле по-русски. Признайтесь!

- Они убили его, и труп находится в офисе...

- Леня!

Осмотрев рентген-кабинет, отвинтив с моей помощью несколько шурупов и гаек, померив амперметром напряжение в нескольких проводах, произведя полдюжины арифметических действий в неопрятной пухлой тетради, Косогор сообщил мне пренебрежительно, что старую рухлядь покойного Шульмана "Барни энд Борис" покупать не будут.

- Нет смысла. Оборудование изношено до предела. Механическая часть еще ничего, но электронная... - Косогор сплюнул чуингам в ладонь и предложил вдове поставить на квитанции с шапкой "Барни энд Борис" ее подпись.

Вдова было отказалась, испугавшись, что мы желаем ее каким-либо образом обмануть, но я, отведя в сторону латиноамериканского ебаря, заверил его, что фирма купит аппаратуру непременно, и вдова уступила тройному нажиму. Подписала.

Именно за освидетельствование они и платили Косогору двадцать долларов в час. Оказалось, что подобно старому ветеринару, способному, всего лишь приложив ухо к грудной клетке коровы или лошади, определить, какая у животного болезнь, или, покопавшись в коровьем душистом дерьме, определить по цвету дерьма, что у коровы с желудком, прибывший из Симферополя через Рим Косогор разбирался в здоровье медицинских машин. Покружив вокруг докторского оборудования, поскребя здесь и там, приложившись клеммами допотопного симферопольского амперметра с разбитым стеклом к паре проводов, он мог уверенно сказать, стоит или не стоит приобретать облупленного монстра. Оказалось, что Косогор обладает редчайшей в Соединенных Штатах профессией, что Косогоров в Штатах раз, два да и обчелся, и они ценятся на вес золота.