– Так нужно, – сказал я.

Шофер постоял на всякий случай, светя в темноте салоном и фарами, словно поджидая, не взбредет ли мне в голову еще какая-нибудь идея, а затем медленно поехал вперед – одинокая машина на пустынном ночном шоссе, где слева под звездным небом темнела чаша недостроенного стадиона, а справа виднелись еще какие-то спортивные сооружения, вроде трибун теннисного корта.

Я обнял подругу за плечи и повел ее направо. За трибунами, с тыльной стороны, была довольно большая зеленая поляна, отгороженная от них кустами. Середина поляны была залита водой – вода блестела в лунном свете. Огромную лужу облюбовали лягушки и оттуда доносился их дружный хор. Лягушки не только квакали, но и пели сопрановыми голосами.

– Куда ты меня ведешь? – беспечно спросила подруга, поспешая рядом спортивной подпрыгивающей походкой.

– К тебе же нельзя, – сказал я, зная, что там дежурит ее приятельница, на которую она оставила свою дочку. Чтобы было веселее, подруга должна была привести и своего ребенка.

– И что мы будем здесь делать?

– На звезды смотреть, – сказал я. – По очереди.

– Почему не вместе?

Я нашел у кустов укромное сухое местечко с мягкой травой-муравой, скинул куртку и, обняв свою подругу, хотел опустить ее на землю.

– Я сама, – сказала она и присобрала юбку на бедрах, так что заголились ее красивые свежие сильные ноги, ноги двадцатисемилетней женщины, почти моей ровесницы, учившейся в школе всего на один класс старше, чем я, – и, торопливо глянув через плечо вниз для точности, аккуратно вписала свой прохладный гладкий задок в шагреневое поле моей куртки.

В Ольге была какая-то удивленная готовность, словно хотя все это и было ей до мурашек внове, ее неумолимо тянуло вперед, как путешественника или ныряльщика за губками или жемчужинами. Ей хотелось туда, где она еще не была. Видимо, она была Стрельцом по знаку зодиака. Или просто была спортсменкой и привыкла принимать мяч, посланный в ее сторону. Это был игровой азарт.