Я почти ощутил, как мой член погружается в горячую глубину. Но, едва коснувшись того, что ее ожидало в этом погружении, Елена быстро привстала и села спиной к моему лицу. Не знаю, сколько времени продолжалась эта пытка блаженством. Ни на одну минуту тело женщины не оставалось неподвижным, и в то же время изгибы ее были такие вкрадчивые и медлительные, что казалось я никогда больше не смогу отвести взор, так долго томивший меня. Она прижалась к моей голове все так же, обнимая меня коленями. Вдруг я ощутил у себя на губах шелковые ресницы, припухшие веки закрывали мне рот и розовый требовательный зрачок коснулся моего языка. О! Теперь я был не так безрассуден и не терпелив, как ночью. Я уже мог рассчитывать силу и нежность моих ласк. Я не знаю, какие ласки наиболее отзывчивы и пленительны, я послушно откликнулся на зов моей страсти, почти жестокой от невозможности найти себе удовлетворение. Елена склонилась надо мной, внезапно ее талия наклонилась, руки упали к моим коленям, мои бедра ощутили упругость ее груди. С невыразимым содроганием я ощутил ее ласки, они же были непередаваемо сладостны. Ножки Елены сжимали мою голову, ее ноготки бессознательно царапали мне ноги, ее литой ротик ласкал вибрирующую от наслаждения кожу неисчислимым количеством поцелуев, легких, мгновенных, влажных. Потом горячие губы впились в выдающуюся часть моего тела, которая исчезла за их мягкой тканью так, что я чувствовал прикосновения острых зубок, слегка сжимавших напряженную часть тела.