Ты снимаешь пальто, чуть приподнимаешься, вешая его. Тут уж я удержаться не могу, я обнимаю тебя сзади, ладонями снизу охватывая грудь. Ты почти сердито (и почему-то опять шёпотом) говоришь "ну подожди же", но тело твоё думает иначе, выгибаясь под моими ладонями. Я целую тебя в шею, ещё и ещё, ты забрасываешь руки назад, пытаясь обнять меня за талию, но натыкаешься на сумку, до сих пор висящую на плече. Поневоле приходится прерваться, я снимаю куртку, разуваюсь, немного остывая. Да, ожидание в несколько месяцев - коварная штука, нельзя так набрасываться, испортим всё нафиг... Мысль об этом изрядно отрезвляет, я уже почти спокоен, настраиваюсь на то, чтобы сегодня ограничиться объятиями и поцелуями... Хотя это я гоню, не ограничимся, ещё как не ограничимся! Мы сидим за столом, грызём пряник. Долго думал, брать или нет, какой-то квасный патриотизм получается, но он вкусный, и вроде как знак внимания... И повод посидеть за столом, чтобы не спугнуть друг друга излишней торопливостью. В лифте и на пороге мы уже немного побезумствовали, почувствовали друг друга, реакции, темперамент... Ты и правда сладкая но не как сахарный сироп, а другой сладостью, чуть острой, но именно чуть. Ты вроде бы не целуешь, а позволяешь себя целовать, но при всём этом получается, что ещё неясно кто ведущий. Это непривычно, ново и очень интересно. После бури первых минут мы сидим подозрительно тихо, лишь слегка касаясь бедрами и коленями. Hо дышим по-прежнему неровно, и пряник не спасает. Я кошусь на тебя и вижу, как ты точно так же косишься, косишься-косишься и вдруг улыбаешься, прижимаешься плечом и трёшься щекой. Hа этот раз я отчётливо слышу твоё "Мур-р-р". Я поворачиваюсь, берусь рукой за твоё плечо, обнимаю и целую, уже не так, как в лифте, а короткими нежными поцелуями. Ты прижимаешься ближе, я чувствую твою грудь, на ней уже нет пальто, лишь тонкая кофта-водолазка, обтягивающая и подчёркивающая фигуру. Рука моя словно сама собой соскальзывает с плеча, я глажу твою грудь и шею, а ты запрокидываешь голову.