Поцелуи становятся сильнее, дыхание у обоих вырывается с шумом, нежность уступает место страсти, ты ерошишь мои волосы, я от губ перемещаюсь к щеке, ушку, шее, целую плечо и ключицу, пофиг, что они прикрыты ворсистой тканью. Руки мои скользят ниже, после плеч и груди талия твоя кажется совсем тонкой и так восхитительно двигается под ладонями, когда ты вдруг вытягиваешь руки вверх, чтобы через секунду они обвились вокруг моей шеи. Мы снова прижимаемся, плотно, как только возможно, до невозможности дышать. От твоей шеи пахнет духами, тонко, чуть заметно - я даже не чувствовал раньше, пока не уткнулся носом. Хитрая, надушилась именно так - чтобы не "на расстоянии пленять", а вот так, вплотную. То, что это было сделано лишь для одного человека - того, кто вот так вот прижмётся целовать, кружит голову ещё сильнее, хотя куда уж, кажется, сильнее... Я что-то шепчу, знаю, что чушь, и ты шепчешь такую же чушь, слова не важны, слова будут потом, когда-нибудь, а сейчас нам хорошо и без них - высшая точка, единство не телесное и не духовное даже, а какое-то надмирное, нечеловеческое. И мы длим и длим это мгновение, другим мгновениям, тоже прекрасным, но другим, найдётся время позже. Они не пройдут мимо, а это миг слишком короток, слишком сюрреалистичен, чтобы пренебречь им даже ради того, что будет позже - скоро уже будет, от тебя уже ощущается аромат желания, не носом, носом этого не почуять, это какая-то мистика, то ли загадочные ферромоны, то ли вовсе набившая оскомину в шаманстве телемагов биоэнергетика... Сейчас она не кажется мне нелепой выдумкой, "охмурёжем для народа", я просто чувствую это, и мне плевать, что там с умным видом заливает очередной последователь йогов или наоборот Кашпировского... Как-то незаметно закончился этот долгий миг чего-то непонятного, странного слияния. Сожаления о нём нет, он был и остался с нами, и теперь уже останется надолго. Я тяну тебя вверх, мы поднимаемся и, не сговариваясь, перемещаемся в комнату.