– Послушай, не мог бы ты отойти? Ты клиентов отпугиваешь. А мне нужно деньги зарабатывать. Тебе что, больше заняться нечем, господин шпик? Эй, ты сваливаешь или как?

Я еще не закончила свою тираду, как вошла хозяйка.

– Лу, немедленно задерни занавеску.

– Да что такое? В чем дело-то? Что за паника?

– Ввели новый закон. Теперь девушкам запрещается сидеть в витрине. Поэтому я и повесила занавески.

– А зачем перед дверью торчит легавый?

– Следит, чтобы девочки не сидели за стеклом. Если что, мы влетим на крупный штраф, а то и вовсе могут прикрыть нашу контору.

– Ах вот как… Ну пусть попробуют со мной сладить. На меня деньги с неба не сыплются, а мне они очень нужны.

– Что ты задумала, Лу? – спросила хозяйка.

– Найду способ работать как ни в чем не бывало.

– Что ж, будь осторожна. Я возвращаюсь наверх. Если начнется заварушка, позови.

Занавеска только разжигала любопытство парней, которые крутились около витрины. А я принялась отдергивать и задергивать ее, и вот один тип правильно отреагировал на мой сигнал. Он подошел к витрине и спросил:

– Можно войти?

– Ну конечно, входите.

Я широко распахнула дверь, впустила клиента и тут же с треском захлопнула дверь. И сразу пошла к себе в комнату.

Он шел следом.

– Я Ганс. Сколько ты стоишь?

– Я Мария. Оплата от пятидесяти флоринов.

«Мне теперь нужно задерживать клиентов как можно дольше, – подумалось мне, – баловать их, чтобы вытянуть побольше денежек. Так я не столкнусь нос к носу с легавым, и занавеску можно больше не дергать».

– Ну что, Ганс, теперь, когда мы наедине, начнем праздник! – объявила я.