— Ну! Поняли! Становитесь!!

Однако никакая сила не могла заставить Эмили и Элен встать, как стояла Тиса. Девушки сжались еще больше и умоляюще смотрели на капитана. Минуту тот выжидал. Затем встал из кресла, и, сжимая в руке плеть, подошел к сестрам. Тихим, задушенным от ярости голосом он поинтересовался:

— Вы что, сучки! Не слышали, ЧТО вам приказали?!!!

С этими словами Бингс с силой хлестнул плетью по ближайшей к нему из сестер. По воле неба ближе к Бингсу стояла Элен. Витая, выделанная кожа с легким чмоком опоясала ее ягодицы, и Элен показалось, что к ее заду приложили раскаленную полосу железа. В глазах вспыхнули и тут же погасли яркие огни. От жгучей боли девушка сильно прогнулась назад, издав при этом пронзительный крик.

Ударить второй раз Бингс не успел. Эмили с плачем кинулась на колени перед пиратом:

— Не надо! Прошу вас, сэр! Мы будем послушными! Не надо, умоляю вас!!

— Кгхм! Ну ладно, я жду!

Эмили, вскочив на ноги, тут же приняла позу Тисы. Кусая губы, чтобы не разреветься, она молча терпела, пока Бингс мял ее груди, оттягивал соски, лазил пальцами в рот. Слезы полились из ее зажмуренных глаз, когда чужие пальцы грубо проникли в ее сокровенное место, проверяя ее девственность. Довольно хмыкнув, пират повернулся к Элен:

— А ты еще не встала, как положено?! Что? Мало? Добавить?

Всхлипывая, та встала в требуемую позу. Тщательно ощупав вторую сестру, Бингс вернулся в кресло. Все три девушки стояли не шелохнувшись.

— Тиса, вина! А вы сучки, можете одеться! — и, дождавшись пока сестры, путаясь, наденут свои сорочки, — Тиса, свяжи их, а вы руки назад!

Грациозно ступая по ковру, гречанка подошла к сестрам и крепко связала им запястья пеньковой веревкой.

— Какая тебе больше нравится?

— Не знаю, хозяин. Черненькая вроде ничего, только зажата больно.