— А беленькая?

— Беленькая совсем еще ребенок! Хотя сисечки симпатичные.

— Да! Сиськи у них хорошие! Голубая кровь! Ха! Ха! Ха! Ладно, развлекись с черненькой, заставь ее кончить. Хочу посмотреть, горячая ли она шлюшка!

Гречанка повернулась к Эмили:

— Ну, признавайся ты ласкала когда-нибудь себя? Или может тебя ласкали твои служанки? Я слышала, индуски очень искусны в любовных утехах.

Эмили молчала. Бингс, приподнявшись в кресле рявкнул:

— Ты слышишь, английская сука! Отвечай! И не забудь называть Тису — госпожа!!

— ….

— Ну, что ж ты молчишь?

— Нет. Нет… госпожа.

— Ну, это поправимо! — с этими словами Тиса стала закатывать подол Эмилиной сорочки, пока та не оказалась чуть выше грудей. Затем она подвела беспомощную девушку к низкому столику и заставила ее лечь на него так, что ноги Эмили оказались широко разведены и свисали по сторонам стола. Взяв два куска веревки, Тиса крепко прикрутила лодыжки своей жертвы к массивным ножкам. Мягко улыбнувшись, гречанка опустилась на колени и принялась ласкать нежными пальчиками полные груди Эмили. Она поглаживала эти прекрасные тугие холмы, пощипывала соски, щекотала их своими волосами. К своему ужасу Эмили почувствовала, как приятная волна окатила с ног до головы. Ее соски стали твердеть прямо на глазах, между ног стало горячо. Тиса не прекращая ласкать соски теперь уже губами, стала поглаживать набухшие половые губы юной англичанки. Наконец она впилась в пылающую расщелину своими полными губами, целуя и посасывая затвердевший клитор.

Элен, стоящая поодаль, увидела, как изогнулось тело сестры, услышала ее хриплые стоны. Оргазм волнами накатывал на Эмили. Наконец девушка закричала и бессильно распростерлась на своем «ложе», почти потеряв сознание. Тут же раздался хриплый смех Бингса:

— Ха! Ха! Браво, Тиса! Ну и шлюха эта леди! Из нее выйдет отличная рабыня! Ха, 3000 пиастров, никак не меньше! Отлично!