За время, проведенное на пиратском корабле, Эмили и Элен сильно изменились. Элен уже не была той жизнерадостной хохотушкой, какой знал ее весь Мадрас. В глазах девушки теперь был постоянный страх. Страх перед жестоким наказанием, страх перед необходимостью раздеваться, когда прикажут, страх за сестру, страх за себя. Эмили изменилась в другую сторону. На ее лице всегда было выражение полной покорности. Сестры почти не разговаривали. Раз в день их выводили погулять на палубу «Ласточки» под пристальным надзором Али. Перед прибытием в Занзибар сестрам разрешили помыться, затем они одели хаабы и со связанными сзади руками и веревочными петлями на шеях отправились к Бен-Шираку — крупнейшему работорговцу Занзибара.

Очутившись в комнате, Джамал развязал сестрам руки и знаком приказал раздеться. Две недели назад этот жест вызвал бы у них презрительный смех. Теперь же юные англичанки покорно развязали завязки хаабов и дали плотной ткани упасть на пол, обнажив их тела. Лишь Элен, в последний момент немного замешкалась, чем вызвала насмешливую усмешку Джамала. Поманив пальцем Эмили, он подвел девушку к свисающему на цепях деревянному брусу с блестящими оковами на концах, поднял ее руки и защелкнул браслеты на запястьях. Эмили стояла на цыпочках, с высоко поднятыми и разведенными почти на метр руками. Наклонившись, Джамал закрепил на ее ногах такую же распорку. Элен с чувством страха смотрела на распятую, голую сестру. Однако не прошло и двух минут, как она сама приняла такую же позу. Назначение данной конструкции было двоякое. Во-первых, рабыня не могла сдвинуть ноги и тем самым помешать ее осмотру, либо попробовать пнуть торговца. Поднятые же вверх руки полностью открывали ее тело для обзора. Однако это было еще не все! Элен с недоумением смотрела на предмет в руках Джамала.