Тиса, благодарно улыбнувшись, развязала Эмили и помогла той подняться со стола. Несчастная стояла, низко опустив голову, еле сдерживая рыдания.

— Тиса, позови Мустафу. Пусть отведет этих сучек на место. Да пусть развяжет им руки, но ошейники надеть! Да… Ха! Ха! Ха! Одерни этой суке подол, а то видно ей понравилось!

Сидя к каморке, Элен не могла оторвать взгляд от сестры. Она впервые увидела, КАК кончает женщина. Не выдержав, Элен тихо спросила сестру:

— Эмили, дорогая. Прости за бестактность, но…

— Ты хочешь узнать, было ли мне приятно? — раздался тихий голос сестры. — Да! Очень!

— Господи, Эмили, но ведь… господи, мы стояли ГОЛЫМИ перед мужчиной! Он ТРОГАЛ нас! Мы…

— Не забывай, сестренка, мы теперь рабыни. Судя по всему, этот негодяй будет не последним мужчиной, который увидит тебя голой! Так что или смириться с этим, или…

— Что или?

— Думаешь, тебя будут спрашивать, хочешь ли ты быть голой или нет? Надо, тебя разденут силой, да еще выпорют или еще чего похуже.

— Хм, да уж, похуже! Хуже по-моему уже некуда! Так что же делать?

— Давай поспим. Торопиться нам теперь уже некуда!

Глава 4

— Мое почтение, глубокоуважаемый Аль-Джаббар! Да прибудет с тобой удача!

— Привет Ширак! Как делишки?

— Милостью аллаха, неплохо! А у тебя? Слышал, ты привез двух девочек на продажу?

— Да уж! Кстати они со мной! Может, глянешь перед аукционом?

— С удовольствием! Тогда их в смотровую! Джамал, отведи девочек гостя, да приготовь их там! А мы пока по стаканчику прохладительного выпьем.

Высокий негр согласно кивнул. Выйдя в дворик, он увидел стоящих на коленях двух девушек под охраной Али, своего старого знакомца с «Ласточки». Тела девушек были закутаны в темные хаабы — верхнюю женскую одежду. Поздоровавшись с приятелем, Джамал повел сестер в специальную комнату, где несчастных осматривали перед торгами.