И хотя вертолет удалялся все дальше и дальше, на душе у Юрки было все тревожней. Он не сомневался, что летчики увидели их следы на траве и поняли, что Юрий и Шарик находятся на корабле. Сейчас они вернутся, доложат о своей находке, заберут его и Шарика домой… Тогда Юрке наверняка не поздоровится.

– Юрий! – услышал он голос Квача. – Какой вред может принести этот летательный аппарат?

– Какой аппарат? .– не понял Юрий.

– Ну вот этот… что улетел.

– При чем здесь вред? – удивился Юрий. – Это же самый обыкновенный вертолет. Пассажиров возит, грузы. Разведку производит и всякое такое.

Квач помолчал, потом сурово спросил:

– Нам известно, что по уровню цивилизации на вашей Голубой земле возможны и враждебные действия. Например, нападения и эти… самые… как же их?.. забыл совсем… ну…

– Чего – ну?

– Да вот забыл. То же, что нападение, но только когда убивают друг друга.

– Бандитизм, что ли?

– Да нет. Хотя, может, это так и называется? – Квач потер лоб. – Ага! Войны! Вот как это называется.

– Ах, войны! Так это не у нас. Это у капиталистов. В капиталистическом мире, – поправился Юрий. – Там в самом деле вертолеты воюют против партизан в джунглях.

Квач задумался, хотел что-то спросить, потом махнул рукой.

– Нет, сразу всего я, конечно, не пойму. Да и некогда. Скажи только одно: у вас вот здесь, где мы стоим, эти самые вертолеты ни на кого не нападают?

– А зачем им нападать? На кого? – искренне удивился Юрий.

– Хорошо… Но принимать решение все-таки необходимо.

– Какое решение? – не совсем уверенно спросил Юрий.

– Прежде всего, тревога. Квач подошел к спавшим товарищам и растолкал их. Когда все собрались, Квач сказал:

– Друзья, поступило предупреждение о появлении летательного аппарата обитателей Голубой земли. Наш гость Юрий говорит, что их вертолеты никогда не нападают. И все-таки мы уже нарушили программу полета. Потом из-за своеволия Зета нарушили правила поведения на корабле. Что будем делать теперь? Взлетать или знакомиться с уже цивилизованными обитателями Голубой земли? Напоминаю, что наша главная задача заключается не в этом.