- Этого и на завтрашний день хватит.

Но она ему не поверила.

Он жил на верхнем этаже дома в аристократическом районе рядом с Мюррей-хилл, но это была скорее студия, чем квартира. Он был, по его словам, светский фотограф-портретист в "полуотставке".

Студия представляла собой одну большую комнату с белеными стенами светлый, чистый "аквариум", с приятным запахом. Пол - из старомодных широких досок, натертых до блеска. Плетеные ширмы делили комнату пополам. Высокие, до самого потолка, окна освещали переднюю половину. Здесь хранилось оборудование для фотографии, включая огромную старинную студийную камеру на массивной треноге. Сама камера представляла собой деревянный ящик, окованный медью. Были камеры и поменьше, более современные, прожектора, отражатели, подставки и рулоны бумаги самых разнообразных цветов и оттенков.

Задняя, жилая часть огромной комнаты была оформлена и обставлена в современном стиле - сталь и пластик, хром и стекло. Здесь были даже мягкие кресла и оттоманка.

- Когда умерла моя жена, - сказал он, - я избавился от всего. У нас хранилось много замечательных вещичек - сейчас они стоят целое состояние. Но мне ничего этого было не нужно. Я все распродал. Теперь меняю обстановку каждые три-четыре года, стараюсь держаться на уровне.

- Когда умерла ваша жена?

- О, - неопределенно ответил он, - много лет назад.

Кроме этой комнаты в студии была небольшая спальня, маленькая ванная и неожиданно большая кухня - достаточно просторная, чтобы там поместился раздвижной стол и четыре стула. По стенам были развешаны медные сковородки и кастрюли, а в углу стояли современный холодильник с морозильником и электрическая плита.

- Мне она не нравится, - сказал он недовольно. - Газовая лучше. К этой никак не приспособлюсь.

В холодильнике у него оказалась бутылка калифорнийского шампанского; они пили его, сидя на коже, обтягивающей стальной каркас дивана, ставя бокалы на прозрачную поверхность стеклянного столика, которая, казалось наполовину растворенной в воздухе.