Королева Ньяма свернула карту и, тяжело вздыхая, понесла ее обратно.

Опустошители Полей, как и боялась Королева, появились под стенами Ньямагола уже к вечеру.

Данюшки были в городе и, услышав крики, вместе с остальными горожанами забрались на крепостные стены, чтобы увидеть, что же там, у города, творится.

Опустошители Полей производили странное впечатление: по виду это были гигантские серые крысы, но крысы не с лапками, а с копытцами.

Взрывая горячую пыльную землю острыми копытцами, они неслись по пшеничному полю прямо под городской стеной, вытаптывая его начисто.

Опустошители Полей были сыты, они лишь резвились, показывая всем, кто за городом хозяин.

У людей на этот счет было свое мнение.

Выпускающие ворота Ньямагола открылись и в атаку на разорителей поля под одобрительные крики горожан грозно понеслись облаченные в латы всадники на панаках из кавалерии магистрата.

Но толку из героического поступка вышло немного: юркие Опустошители просто не дожидались весьма неповоротливых латников.

Они ловко уходили от столкновения с всадниками, не принимая навязываемого боя. На стенах разочарованно загудели.

Опустошители безнаказанно вились вокруг латников, словно оводы вокруг перевертышей в жаркую летнюю пору. Причинить всадникам вред они не могли, но и сами ничуть не страдали от натиска кавалерии. Страдало поле.

Когда же за городские ворота вышла в помощь верховым латникам пехота, не имевшая металлических защитных панцирей, тактика Опустошителей резко изменилась: пронзительно вереща и хлопая себя по бокам длинными голыми хвостами, они принялись яростно кидаться на копейщиков, сразу несколько штук на одного воина.

Только сбившиеся в монолит, ощетинившиеся со всех сторон копьями солдаты могли выдержать дикий натиск серых верещащих тварей.