Одинокий воин, не прикрытый с боков товарищами, был обречен – рано или поздно одна из кидающихся на него зверюг подбиралась ближе, чем остальные, отвлекающие в этот момент его внимание, кусала жертву и человек застывал.

Около десяти солдат было так выведено из строя, когда, наконец, Опустошители Полей, повинуясь какому-то невидимому сигналу, отступили и исчезли, оставив после себя только истоптанное поле и четкие следы небольших копыт на дороге, над которой оседала пыль.

Избравшие наблюдательным пунктом проем между зубцами, данюшки разглядели вожака уходящей стаи, – это был зверь крупнее остальных, не просто серый, а темный, почти черный. Хвост его был ярко-красным, как и умные бусинки глаз.

Да уж, напасть на Ньямагол свалилась действительно препротивная. А может и не на один Ньямагол, а на весь Союз Королевств…

Еще долго стояли ньямагольцы на стене своего города и потрясенно смотрели на то, что раньше было пшеничным полем.

Потом, как-то разом сникнув, тихо стали расходится по домам.

Глава четвертая. План королевы

Данюшки уходили в числе последних, после того, как их вежливо попросил сойти со стены городской патруль. Когда они добрались до дворца, то выяснилось, что время ужина давно прошло и дворец спит.

Сразу захотелось есть, сладкий хворост только раздразнил аппетит.

Друзья пошли на кухню в надежде найти там что-нибудь съедобное.

Огромная кухня была безлюдна и тиха, печи погашены, зола вычищена. Шеренга отдраенных до блеска кастрюль стояла на полке, ниже ее висела вереница половников, от самого большого, размером с голову Затычки, до самого маленького, которым удобно вылавливать яблоки из компота.

На большом столе, где, похоже, днем питалось половина Ньямагола, стоял загадочно мерцающий в свете свечки серебристый колпак.

Подняв его, данюшки обнаружили заботливо оставленный ужин на три персоны. Друзья с радостью накинулись на еду, словно год не ели.