Это был первый зал.
То, что хотела отдать чародею Королева Ньяма, находилось во втором.
Тут хранились какие-то странные предметы, сосуды и камни, от которых прямо разило чародейством. Пышность первого зала здесь отсутствовала, зато от всех вещей сладко веяло многовековыми тайнами.
Королева Ньяма подвела данюшек к небольшому постаменту, взяла у Полосатика светильник и подняла его повыше, чтобы данюшки смогли получше разглядеть.
– Вот это ньямагольский чародей очень желал бы получить, – сказала она.
На сером постаменте был укреплен выпуклый золотой диск. Тонкая спираль узора, составленного из каких-то письмен, завивалась от края к центру.
А в центр диска искусные мастера вделали аметистовую друзу необыкновенной красоты: из куска обычной горной породы вырастали кристаллы аметиста, целая стайка кристаллов. Огонек лампы зажег в темно-фиолетовых глубинах кроваво-красные закаты. Казалось, аметисты перемигиваются, улыбаются друг другу и впитывают в себя появившийся в хранилище теплый свет.
Шустрику представилось, что диск с аметистовой друзой – это холм, покрытый спелой пшеницей, по которому вьется дорожка к зачарованному городу. В пустом, пыльном, прохладном хранилище запахло теплой, нагретой солнцем пшеницей, в сиреневом городе тоненько зазвонили колокола.
Так показалось не только ему одному.
– Я отдам Диск, если Опустошители Полей уберутся из Ньямагола, – сказала Королева Ньяма, опуская светильник, потому что рука у нее устала.
Друзья нехотя оторвали взгляды от потемневших аметистов.
Зоркоглазый Затычка тут же углядел дверь, ведущую, видимо, в третий зал.
– А там что? – спросил он.
– Там самое ценное.
Королева Ньяма испытующе посмотрела на данюшек, подошла к двери и отворила ее.
– Здесь знания.
По полкам рядами стояли книги.
Очень старые и очень-очень старые. И новые тоже.
Некоторые были запеленуты как младенцы в ткань, у других кожаные переплеты украшали кованые застежки; в деревянных ящичках, к которым были прикреплены шелковые кисточки, лежали книги, написанные на свитках. Были книги-громадины и книги малютки.