Теперь друзья плелись позади отца Затычки, а он, словно нарочно, продолжал бежать так же, как после выхода из Акватики, не быстрей и не медленней.

А потом они и вовсе отстали.

– Да-а, похоже, до станции нам сегодня засветло не добраться… – заметил отец Затычки, поджидая их в очередной раз. – Придется или в лесу ночевать, или последние лиги бежать в темноте.

Данюшки промолчали. Даже Затычка. Сил говорить не было. Теперь-то они сообразили, что поспешили радоваться утром. Отец Затычки рассчитывал свои силы на целый день бега, поэтому и не торопился, а они, обрадовавшись, что бежать так легко, попусту растратили прыть. И ведь знали все это раньше, прекрасно знали, но когда дело дошло до настоящего путешествия, напрочь позабыли, поддавшись обманчивой легкости дороги.

– Впредь наука… – тихо буркнул расстроившийся больше всех Полосатик.

До места ночлега они добрались, когда в небе светила луна.

…По всем крупным трактам Союза Королевств стояли домики для ночлега Гонцов.

Они располагались один от другого на расстоянии пути, который преодолевал Гонец за день. (Если задание было очень важным, а Гонец легконогим, он мог пробежать за день и две станции, – то есть два обычных перехода.)

Такие станции возникли давным-давно, со времени возникновения городов в долине Мерона. Уже тогда первые Гонцы стали мерить легкими ногами дороги новой родины пришельцев с юга, Младшего Народа Воды.

Позже вокруг многих станций образовались поселения, с гостиницами и трактирами, которые привечали всех дорожных путников.

Уже в темноте, оставив по правую руку Неминуемый Мост через Мерон, Гонцы достигли, наконец, станции и небольшой деревушки.

Не чувствуя под собою ног, данюшки, еле прожевав предложенный ужин и сполоснувшись прохладной водой, рухнули на постели.

Отец Затычки, бодрый, словно он не бежал целый день, а лежал в тенечке, задержался в общем зале, беседуя с другими Гонцами, которых свели дороги на этой станции.