Данюшки учли урок предыдущего дня и поэтому в Ньямагол попали засветло.

Как и Акватику, его окружали поля и деревни, кормившие город. Да и многие горожане держали сады и огороды, домашнюю живность, конюшни с перевертышами и панаками.

Народу в Ньямаголе жило не больше, чем в Акватике, но раскинулся он куда шире. Городской страже приходилось проходить по крепостным стенам гораздо более длинное расстояние, обходя Ньямагол во время караульной службы.

Через широкие ворота в Ньямагол вливался поток повозок и тележек, везущих осенние дары на городской рынок.

Пешеходы держались правой стороны дороги, всадники левой, повозки тянулись посередине. Невдалеке такие же ворота выпускали людей из города.

Гонцы из Акватики, ловко лавируя между пешими людьми, достигли впускающих ворот, где пришлось остановиться и подождать, пока стражники не разрешат войти – во всех городах Союза Королевств порядок был один.

Наконец входная пошлина была уплачена (отца Затычки, как Гонца Акватики, впустили бесплатно, но трем мелким монеткам за данюшек пришлось со звоном упасть в подставленный мешок).

После этого им открылся Ньямагол.

Пока данюшки бежали по городу к дворцу Королевы Ньямы, они обратили внимание на первую бросающуюся в глаза достопримечательность города: ухоженные окошки.

Похоже, каждый горожанин массу сил и времени отдавал тому, чтобы украсить свое выходящее на улицу окно глиняными горшками с яркими пахучими цветами, повесить на него белую кружевную занавеску, выставить на подоконник или зацепить за специальный крюк начищенную клетку с певчей птичкой. В каждом городе свои причуды…

А так, город был очень даже похож на Акватику и к разочарованию данюшек ни громадных северных караванов, ни людей в лохматых меховых сапогах им на улицах не встретилось.