Прежде чем постелить покрывало на смесь песка и щебенки, она долго детской лопаткой пятилетнего шоколадного сынишки (кстати, пропорционального, видно, в папу) расчищала поверхность, придавая ей идеальный вид. Камни она складывала отдельной горкой, которую затем присыпала песочком, специально приносимым из по преимуществу песочных областей пляжа. Улегшись на покрывало, она вдруг сухими ступнями обнаружила оставшийся непорядок и, сев, стала с той же тщательностью удалять неподобающее. Наконец (прошло не менее получаса) все было фундаментально благоустроено, и женщина легла загорать, но тут же, вспомнив о сынишке, встала проверить, как он там в воде, на песчаном островке. Островок этот, занятый башнестроительной малышней – мое любимое занятие в детстве, у меня даже есть рассказ „Построй мне башню“ – этот островок предстал ее очам тоже в самом немеолиорированном виде, и она пошла обихаживать и его. Камни сюда, мусор туда, бутылки аж вон куда. Делала она это спокойно, без тени раздражения и недовольства, я бы сказал, самозабвенно, и подумалось – хорошо бы иметь такую вот соседку на своей лестничной площадке.

Когда я, решив искупаться, попросил присмотреть за моим байком, я был приятно удивлен ее негородской приветливой улыбкой и альтовым голосом, которым она выразила не только согласие, но как бы и соучастие в моей маленькой проблеме по охране личного имущества спортивного назначения. Я зашел поглубже и поплыл. Я не ахти какой пловец, но воду люблю. Всем морям, в которых плавал, предпочитаю Черное море, когда ты в ластах, в маске... (Только на Красном было еще ничего, но как-то знобко из-за акул). У меня даже было помповое подводное ружье – ни разу ничего из него не подстрелил, зато фанерных дверей и ящиков пробил немало. Вечером, заряженное, клал его в палатке под правую руку, на случай, если кому-нибудь придет в голову меня грабить и убивать (шутка). Господи, как спокойно, мирно, как безопасно в быту мы жили когда-то. Даже не верится. Бедный мой Крым, любимое место на Земле...