Итак, зашел я поглубже, поплыл и вскоре вижу: впереди навстречу плывет девчоночья головка, плывет как-то отчаянно, носик к небу, как в мольбе, задыхается, кашляет, видно воды наглоталась. Завидев меня, крикнула: „Тут еще глубоко?“ Не отвечая, я рванул к ней побыстрее, подплыл, сказал: не волнуйся я тебе помогу, положи мне руку на плечо. Она меня послушалась, мы поплыли рядом, и через метров пятнадцать я, нащупав ногой дно, спросил:

– Ты как – маленькая или длинная?

– Маленькая, – переводя дух, сказала она.

Держа под мышками, я вывел ее на мель – она и в самом деле была маленькая, девчоночка лет восьми.

– Что ж ты одна так далеко заплываешь? – спросил я. – А если тонешь, нельзя молчать. Кричи: помогите, спасите! – тебя спасут.

Но она уже забыла свои неприятности и едва ли меня слушала. Только еще кашляла отчаянно. А я вспомнил, что сам был в такой же ситуации однажды в детстве и едва не утонул, поскольку молчал. А молчал, поскольку стеснялся.

Выйдя из воды, я поблагодарил свою соседку за хранение моего транспорта – она благосклонно улыбнулась. Растираясь полотенцем, я заметил, что она следит за мной. Я не сразу уловил направление взгляда – ниже моего пупка – неотрывное, несмотря на мои движения и повороты. Уловив удобный момент, я глянул вниз и увидел, что в моих мокрых плавках отчетливо прорисовано мое естество. Я поднял взгляд и встретился в упор с глазами своей соседки. Они смотрели на меня с вызовом и согласием. И я почувствовал, что не отказался бы от нее – маленькой, тощей, плоскогрудой.

Похожая история (рука на плече) была у меня в Крыму, в Гурзуфе. Я только познакомился с одной молодой женщиной, и мы пошли искупаться – вернее, поплыли в разговорах о том, о сем. Мы заплыли довольно далеко, не только за буи, но и оставив за спиной рейсовые суда, снующие в обе стороны.