- Смотри, как эта штука действует... - Невольница ловкими движениями рук развела слегка блестевшие испариной ягодицы, открыв нашим взорам дышащее кольцо сфинктера. Прут шипя, неспешно .вошёл в тело, испытуемая инстинктивно вздрогнула. Этого оказалось достаточно. Лезвия вонзились в стенки влагалища, и, когда Панторпа встала, две алые струйки побежали по бедрам и образовали на полу небольшую лужицу.

Ортанс негодовала. Повышенная чувствительность её воспитанницы сорвала испытание. Впрочем, "дающая величайшее наслаждение" сама была в ужасе от происшедшего. Её, выделенную Ортанс как наиболее подготовленную и не выдержавшую первого же испытания, ожидало жестокое и унизительнейшее самонаказание.

- Уберите эту падаль! - Русеф-паша нехорошо выругался. И, не успели ещё мальчишки вытащить за волосы девушку из комнаты, как из отверстия в стене вылетело, сладострастно прогнувшись, юное тело.

Эта гибкая, высокая, невероятно стройная уроженка севера была моложе Панторпы. Её короткие светлые волосы были также собраны в пучок и торчали вверх острой луковицей. Нежно вогнутый живот выделял ребра, от выпирающего костистого лобка спускались тонкие, но твёрдые валики половых губ.

Я думал, что она, так же как и Панторпа, начнёт с танца. Но Ортанс что-то шепнула невольнице, и она подошла к нам, вытянувшись на пальцах красивых ног. - Её зовут Эвиза, - сказала Ортанс, - она сейчас покажет, как умеет возбуждать себя перед испытанием.

Снова щёлкнул и зажёг красную полосу на девичьем теле кнут, и, к моему удивлению, Эвиза опустила руку, вонзила тонкие пальцы в нижние губы и рука затряслась мелко-мелко. Её острый подбородок, маленький рот и приятные широкие скулы находились в сильном напряжении, а светлые глаза излучали такое желание, что я старался не встречаться с ними.

- Я знаю, у вас это считается пороком, - заметил моё недоумение Русеф-паша, но у нас иной, и, по-моему, более правильный взгляд. Все девочки учатся возбуждать себя. Вначале это для них приятная игра, потом желанная необходимость, и, наконец, органичная часть жизни их тела, без которой они уже не мыслят своего существования.