Конечно, такое мягкое отношение было только к тем невольницам, которые занимались прилежно, искренне старались научиться всем навыкам принадлежания мужчине. К другим же в гареме относились жестоко.

В одной из комнат я увидел огромное колесо. На нём была растянута нагая кучерявая негритяночка. Ноги её были крепко прижаты кольцами к полу, руки закреплены ремнями на колесе, а живот и вся верхняя часть тела были открыты ударам. Два евнуха усердно хлестали провинившуюся кнутами.

- Она вместо того, чтобы учить стих божественного Хайяма, играла в куклы, - объяснил мне Русеф-паша. - Это устройство очень удобно, - продолжал он. По его знаку евнухи повернули колесо, раздался скрип храповика, и юная чернокожая невольница отчаянно завизжала. Было видно, как кожа в рассеченных местах стала расходиться и кровь обильными потоками полилась по телу. И вновь засвистели кнуты...

- С самого начала, с детства, мы учим невольниц всему тому, что они должны уметь как мастерицы Эроса, - продолжал объяснять мне Русеф-паша. - У нас созданы для них целые дворцы. Их с рождения воспитывают быть нежными и страстными со своим господином, учат всем премудростям общения с мужчиной. И это хотя и не намного, но всё же даёт свободу женщине. Пусть мужчина часто принуждает её к соитию, но на ложе он раб, а она царица, немного, миг, но всё же царица.

Может быть, поэтому девочки в гареме с охотой учатся танцам, музыке, декламации, пению. Они познают искусство развлечений и украшения себя. Владеют гимнастикой, массажом, сценической игрой. Они умеют вовремя прочесть стих, грациозно станцевать, поддержать разговор. Их тела, прекрасные, смуглые, постоянно обнажённые, источают какую-то неземную красоту, спокойствие и гармонию. Разве наша барышня, и тем более девка, смогла бы вот так нагой стоять и петь тонким и нежным голоском?.. А ведь они ничуть не хуже. Но тьмы и бескультурья в них больше, чем в самой что ни на есть дикой невольнице.