Лыжи вдруг поехали, я за ними не успел, хотел упасть, но нечаянно вперёд наклонился, и это меня спасло. Не успел я этому обрадоваться, как сразу упал назад, но ударился совсем не больно, подумаешь...

Вижу: очутился в самом низу. Тут же вскочил и вверх полез.

Отец стоял, упираясь на палки, и улыбался.

Очень большая гора, долго мне на неё карабкаться. Отец со свистом промчался мимо. Потом нагнал.

- Ну вот и всё, - сказал он и протянул мне руку. - Теперь можно подкрепиться.

- Как это - всё? - говорю. - Тебе хорошо говорить, ты не упал. А я ещё хочу скатиться.

- Зачем? - спрашивает.

- Но я же упал. Теперь хочу съехать без падений...

- Теперь тебе никакая гора не страшна. Я за тебя спокоен.

- Ты и приехал сюда, чтобы мной довольным быть?

- Ты теперь ни с какой вышки не будешь съезжать на заду, надеясь сократить расстояние до земли. Никто не подумает, что ты трусишь. Самое главное - ты сам так никогда не думай.

- Я и не думаю. Зачем мне на вышку ещё лезть?

- Ну, когда-нибудь может понадобиться...

- Разве тогда мы с тобой тоже будем вместе?

- Не знаю... Ох ты хитрец!

- Не думай, не хуже тебя, - говорю. - Просто ты большой, а я маленький.

- Я не думаю, что ты хуже.

- Думаешь, думаешь. Я же вижу...

- С тобой невозможно разговаривать.

- Это с тобой невозможно.

- Ты дуешься на меня? За что?

Скорей всего я на себя злился. Хорошо всё же, здесь только мы такие "умные". Никто не слышит, как я ссорюсь со своим отцом. Если бы у меня лучше шло дело, а у него хуже, тогда он бы злился, а не я.

Я скатился и не упал. Если бы упал, полез бы ещё раз. Но вышло сразу удачно. Настроение стало хорошее. Гора сразу замечательной показалась. Мы встретились с отцом внизу, на снежном озере.

- Извини за хамство, - сказал я отцу.

- Ты меня тоже извини, - говорит отец.