Отец подобрал мои лыжины одну за другой и опять ко мне направляется. Злющий, наверно. Сейчас даст мне как следует палкой за то, что я его воспитываю, сразу вниз и полечу.

Эх, испариться бы мне куда-нибудь!

Некуда деться... Вот подходит, и я решил первый на него нападать, пока он ещё за меня не принялся.

- Как дам! - ору.

- Как? - удивился отец. - Ты со мной драться?.. Да ты что? Впрочем, давай, - смеётся. - Ты рассчитываешь победить? Или мне это предоставляешь? Я же всё равно тебя побежу, потому что ты трусишь.

- Мне надоели эти лыжи...

- Не валяй дурака, надевай лыжи, а то проиграешь.

- Не буду надевать! Я лучше сяду и так скачусь...

- На что сядешь? На лыжи? На лыжах, мой дорогой, надо как следует стоять, а не садиться.

- Я без лыж сяду...

- Да ты очумел от страха? На чём ты хочешь с горы съезжать? Ты подумай только... Некрасиво!

Пришлось нехотя эти лыжи опять надеть, а то подумает, я трус.

- Ты не бойся упасть. Этого нельзя бояться. Упадёшь - не беда. Встанешь - опять поедешь.

- Не хочу!

- Теперь это уже не важно: хочешь, не хочешь. Теперь тебе это уже НАДО.

- Это тебе надо, а мне зачем?

- Потому что у тебя здоровые крепкие ноги.

- У меня ноги ватные!

- Ты возьми себя в руки. Прикажи своим ногам спружинить.

Только я стал думать про свои ноги, они у меня сразу как железные стали.

- Я не могу, у меня ноги не сгибаются.

- Подпрыгни с лыжами на месте: раз-два!

- Вот видишь, я уже чуть не упал.

- Я этого не заметил.

- А я заметил...

- Теперь марш вниз, а то я тебя столкну!

- Не трогай меня, не трогай! Не прикасайся!

- Пошёл!

- Не могу!

- Не будешь же ты сидеть здесь вечно. Сам посуди.

- Сейчас назло тебе умру на этой горе проклятой. Ты будешь виноват.