И вот один раз, когда «свои» пионеры были организованы на тихий час, я пошёл посидеть в беседку рядом с корпусом. Там уже сидело несколько ребят из соседнего лагеря. Среди них был и «Бушуй». Слово за слово. Простой, ни к чему не обязывающий трёп. Случайно в разговоре коснулись темы колонии— «малолетки».

На мой вопрос:

— Что там на колонии делали то?

Бушуй ответил:

— Уроки учили да работали.

— Ну и как учили? Как попало или на совесть?

— А попробуй не выучи! Воспитатель из старших сразу же в рыло заедет! Его за успеваемость самого «имеют».

— Ну, а в свободное от учёбы и работы время чем занимались?

— Сексом с девками из соседней колонии, да онаниста иногда тренируешь.

Видя моё недоумение, он охотно поведал следующее.

Оказывается, колония для малолетних преступников на Морозовке разделена на две половины высоким деревянным забором с колючей проволкой. На одной половине, самой большой, — мальчики. На другой — девочки, также малолетние преступники. Не смотря на запреты администрации, заключённые находят способы для общения: записки-малявы, перекиды, свидания через дырки в заборе. Но в углу зоны был малозаметный уголок, где малолетки «занимались сексом».

Происходило это следующим образом. Как правило, девочки подходили к забору и через щель подзывали одного из пацанов. Далее диалог примерного содержания:

— Привет, пацан!!! Тебя как зовут.

— Витя, а тебя?

— Я Манечка. А за что, Витюшенька, срок тянешь?

— Да за хулиганку, а ты за что маешься?

— На краже взяли.

— Чё звала-то? Дело есть или так?

— Соскучилась я, Витюшенька, по мужику, страсть как сношаться охота!!!

— Ну и?

— Слышь, Вить, давай с тобой посношаемся?

— А ты девка-то ничё или так себе?

— Да у меня, Вить, цицки из лифчика сами вылетеют. А киса вся соком плачет. Мужика хочет.