— Какой базар, начинай.

— Вить, я платьишко сняла, а ты?

— Да я рубашку стягиваю.

— Вить, лифчик снимать или так?

— Чё так? Стягивай!!!

— Ты штаны то снял?

— Да снял я, снял. Дубина вишь трусы оттягивает.

— Я трусики снимаю. Мокрые они все. Соскучилась подружка по мужику.

— У меня самого аж звенит, бабу хочет.

— Давай начнём скорее, только аккуратненько.

— Давай, только ты говори как надо.

— Дыши!!! Дыши!!!

В этот момент пацан приближал свой рот ближе к щели в заборе и начинал громко дышать. Так, чтобы слышала его подруга по другую сторону забора. Та, в свою очередь, начинала сама себя руками разогревать, лаская и терзая определённые участки тела. Тем самым доводя себя до нужного состояния. Сквозь щели в заборе пролетали фразы:

— Возьми меня за грудь.

— А ты погоняйка мой болтик, Манечка.

— Мне так хорошо с тобой, Витенька!!! Дыши, дыши, ещё дыши.

По одну сторону забора девчата, по другую сторону малолетние пацаны занимались самоудовлетворением своей плоти.

Более старшие воспитанники колонии проделывали эту процедуру просто ради того, чтобы на девок-малолеток поглазеть. Заниматься онанизмом им было западло.

Также, ради прикола, они иногда «тренировали онаниста». Заставляли на спор мастурбировать слабого пацана. При этом кричали: "Дыши, сука, дыши, тебе говорят! Не то прирежу тебя, гада!". Но за это можно было легко «потерять зубы». Это расценивалось как беспредел и издевательство. И соответственно, жестоко каралось воспитателями. Такими же заключенными, но более старшего возраста. Так вот в этой истории меня поразило то, как ребятишки-преступники чётко выделили роль дыхания при занятии сексом.

Каждую ночь, изо дня в день, миллионы мужчин играют со своими женщинами в вечную игру под названием «Люби-люби». Каждую ночь основная часть их сваливается с любимых тел в полуобморочном состоянии, подобно клопам, напившимся крови.