рот твердый, как желудь, розовый сосок и решил, что, вероятно,

переоценил свои силы. Как мне хотелось ворваться в ее тело! Как

она хотела ощутить меня в себе! Она водила головкой пениса вдоль своих губок, проскакивая ею влагалище, вздохнула, перевернулась

на живот и приподняла зад. Я поцеловал булочки, прошелся между

ними кончиками пальцев. Зад был прекрасно подготовлен к совокуп- лению, богато увлажнен кремами.

- Вы не разорвете меня?

Я без слов ввел в маленькое отверстие кончик головки. Потом

еще чуть-чуть, еще... Она молчала. адавил бедрами и провалился

в ласковую горячую глубину, ощущая лобком атласные булочки ее

зада. Что-то у нее внутри изменилось и теперь на каждое движение она отвечала сдавленным, стоном, стоном наслаладения, а не боли. К несчастью, скоро со мной все было кончено, но оиа не хотела отпус- кать меня, говорила, как ей сладенько и как ей вкуснеяько и еще

долго, пока член расставался с изумительным возбуждением, толчка- ми отдавая ей бесполезное семя и, медленно сокращаясь, выбирался на волю.

Я повернул ее к себе лицом и неясно и благодарно поцеловал в

мягкие губы. Она немного помолчала потом спросила: "Могу я узлать оценку?" Я поцеловал ее грудь, слегка шлепнул по попке: "Пять баллов, С плюсом!"

Она трудно сползла с постели, собрала вещи я удалилась. Черт

- девка!

Снова надел халат, уселся в кресло и, подумав,- нажал кнопку

два раза. Явилась Леокадия. Прижалась грудью к лицу:

- Герой просит пощады? . /

- Принеси выпить...

Потрепала волосы на затылке, намеренно коснулась

члена и величаво удалилась, покачивая роскошным задом.

Возможно именно это заставляло представителей многочисленных