- Не надо, - вскрикнула она. На нем не было ничего, кроме пары старых джинсов и от него пахло дорогим французским кремом после бритья, название которого она не могла произнести. Внезапно ей стало нечем дышать. - Не здесь, - сказала она, задыхаясь. - Как насчет Филлипса и миссис Кемпбелл-Блек? - В Лондоне. Подойди. Почему ты изменилась? Ты выглядишь очень сексуально в бикини. - Слишком толстая, - пробормотала Подж, одевая резиновые сапоги. - Какого черта ты одеваешь сапоги? - Гадюки, - ответила Подж. - На прошлой неделе Филлипс убил одну на теннисном корте. А крапива, а татарник... Они шли по выжженым полям. Руперт нес фотоаппарат Хассельблад, который он получил в качестве приза в Аахене. Каштаны роняли оранжевые листья, головки чертополоха начинали пушиться, маленькая рощица грабов, которую Руперт насадил в начале года, уже засохла. Земля была покрыта громадными трещинами. Вдали слышался слитный шум, который издавала пожарная машина. - Если на днях не будет дождя, то у нас будут трудности, - сказал Руперт. - В Критлдене будет убийство. Крапива на пути к потайному водоему Билли, обычно достигающая 4 футов и скрывающая прохожего почти с головой, теперь еле поднялась на 18 дюймов и сегодня не представляла опасности для ног Подж. Водоем был почти пустой. Пот ручьями сбегал между грудями Подж и струился по ее бедрам. Ее сердце тяжело колотилось. - Каких лошадей ты возьмешь в Роттердам? - спросила она. - Ты спрашивала меня об этом 5 минут тому назад. Ты сегодня невнимательна, - сказал Руперт, посмеиваясь над ней. Когда они дошли до конца тропинки, он взял ее за руку и повернул вправо. - Джемини на Дубовом лугу, - быстро сказала Подж. - Мы наведаемся к ней позже, - ответил Руперт. - У меня более неотложные планы относительно тебя. - Он положил ей руку на талию, затем его рука заскользила вверх и сжала ее грудь. - Очень неотложные. - Он отпустил ее. Они дошли до речки, протекавшейпо по долине, по обеим берегам которой расстилались заливные луга.