Здесь еще была зелень, берега речушки поросли коричником и незабудками. Стоящие кружком ясени образовали шатер, скрывающий их от солнца. С дороги Руперт и Подж не были видны. - Что будет, если кто-то будит проходить по полям? - Частная собственность. Я подам на него за нарушение границ частной собственности. - Руперт поднял руку и отер пот с ее лица. - Я скучал по тебе, Подж, - сказал он мягко. - Сними одежду. В ее глазах промелькнуло сомнение, но она сняла оранжевую блузку и показались ее груди, полные, острые, наклоненные вниз. - Прислонись к дереву, - попросил Руперт, корректируя световую установку фотоаппарата. Инстинктивно Подж подняла руки, чтобы распустить волосы. - Нет, пусть они будут связаны. Я хочу видеть выражение твоего лица. - Но я не накрашена. - Тебе идет. Подыми руки над головой и обопрись о ствол. Прекрасно. Господи, у тебя просто великолепные сиськи. Теперь повернись боком. Держи руки вверху. Очень хорошо. - Он сделал еще один снимок, затем подошел к ней, положил руки ей на груди и поцеловал ее. Он ощутил вкус зубной пасты, звериного здоровья и желания все усваивать. Обняв Руперта, Подж поцеловала его так порывисто, что они чуть не упали. - Успокойся, - прошептал он, - я еще не закончил. Он расстегнул застежку на юбке. Юбка скользнула вниз. Подж переступила через нее. Затем он снял с нее трусики. Мышино-коричневые волосы на лобке были примяты и он вспушил их. Затем разгладил розовые губы. Ее бедра влажно блестели. - Хорошо, разведи ножки. Не стесняйся, дорогая. Ты выглядишь просто фантастически. Теперь повернись спиной. Не напрягай задницу. Расслабься. Подж услышала еще два щелчка. Она ждала, прильнув к ребристой поверхности дерева. У нее пересохло в горле, а сердце сильно стучало. Затем она почувствовала прикосновение теплой руки к спине. Руперт даже не был потный. - Восхитительная попка, - сказал он мягко, скользя пальцем вдоль щели, пока не погрузился в липкую теплоту между ее ног. - О господи, ты самая желанная женщина, - сказал он.