Капсула идеально воспроизводила каждую часть ее тела, так как была сконструирована по меркам Мари-Шатт. Когда аппарат закрыли, трудно было понять, есть ли что-нибудь на Мари-Шатт. И тем не менее оболочка, толщина которой едва достигала сотых долей миллиметра, гибкая и тонкая, как чулок, и абсолютно прозрачная, отделявшая девушку от внешнего мира, содержала в себе количество аппаратуры, значительно превосходящее то, которое десятки тысячелетий назад имели на борту космические корабли, отправлявшиеся к ближайшим звездам, где они, конечно же, ничего не обнаруживали.

Думая о трудностях, которые люди должны были испытывать, делая первые шаги, чтобы выйти из космического детства, Мари-Шатт снисходительно улыбнулась. Именно с этой улыбкой запомнили ее близкие: спустя мгновение Мари-Шатт исчезла.

- Проедет чуть больше года, и она вернется! Время пролетит быстро, заметил кто-то, продолжая пристально смотреть на пустое место, оставшееся после нее в центре группы.

Затем все Покинули институт, чтобы участвовать в других мероприятиях.

Центр управления полетами сообщил им через пятнадцать дней, что какие-то механизмы транспортного средства, несомненно, вышли из строя, так как была потеряна всякая связь с путешественницей. Связавшись с властями, которые должны были принять ее, пришли к заключению, что нет никакой возможности обнаружить следы. девушки, поэтому ее решили считать без вести пропавшей.

В ту эпоху подобные инциденты не были редкими, и хотя о них сообщалось в сводках новостей, никто не воспринимал их слишком трагично. Один из комментаторов выяснил, что никто не прилетал туда, и высказал мнение, что пока лучше не посылать туда больше никого: достаточно было других районов, более доступных и представляющих больший интерес.

Мари-Шатт же была жива и здорова и хорошо чувствовала себя на планете, куда ее отправили: просто там никто не установил ее личность. И так как безразличие и бюрократическая волокита были там не меньшими, чем на Земле, полученные послания не были переданы лицам, которые были бы в состоянии ответить. Поэтому о Мари-Шатт никто не вспомнил, и о ней быстро забыли и на Земле.