Узенькая, застеленная цветастым покрывалом кровать, а над ней - полка с книжками. Ковер на стене, и на полу. Очень уютно, показалось ему. И главное запах. Андрей прямо остолбенел, вдохнув теплый аромат девичей комнаты. В нем было - и светлая грусть подростковых переживаний, и девчачьи смешинки, и те мрачные мысли, которые охватывают маленькую женщину, когда она начинает догадываться, что жизнь не всегда так беззаботна, как описывается в дамских журналах.

Но один из запахов показался Андрею доминирующим, нечто сладкое, словно аромат пудры, или какого-то экзотического крема. Странный, тяжелый запах.

- Это ты читаешь? - спросил он, взяв в руки лежащий на покрывале роман. "Поющие в терновнике".

- Угм, - кивнула она. - Садись, если хочешь.

Сама она присела на стул, скрестив ноги в отороченных мехом тапочках. Обнаженные щиколотки, и чуть приоткрытые белоснежные икры предстали его глазам, те самые ножки, о которых с таким пониманием писал сорванец Пушкин.

- Нравится? - спросил он, имея в виду книгу.

- Ничего, интересно.

- Ты, должно быть, очень чуткая девушка, - мягко сказал Андрей. - Любовь, которая живет в этой книге, захватывает тебя целиком, так что не можешь оторваться... ты погружаешься в слова...

Кстати сказать, подобные книги Андрею казались абсолютной чушью. "Поющих в терновнике" он и не читал.

- Да, мне многие так говорят, - серьезно ответила девушка.

- Кто именно? Родители?

- Ну, - она наморщила лобик, - учителя там, ну и родители тоже, само собой.

- Они все согласны, что ты чуткая девушка?

- Ну, да. "

Ох и дура," - со странным спокойствием подумал Андрей. Он бросил книжку на кровать, и прошелся глазами по комнатке. За что бы зацепиться... Он взял в руку прислоненный к вазочке карандашный рисунок. На нем была изображена лошадь, вставшая на дыбы. В рисунке было больше ученического старания, чем смелости, аккуратно выполненный, с множеством тщательно прорисованных деталей.