Затем они пили холодный чай; она захотела прикрыться, и он ей разрешил, принеся из ванной полотенце, которого хватило только на то, чтобы скрыть от его взгляда лобок. Сам он накинул брюки. Застенчиво прикрывая груди правой рукой, Ирина выпила чаю, и заметно ободрилась, даже засмеялась над его шуткой. На кухне он нашел немного затвердевшего печенья, и она с удовольствием сьела кусочек. А когда он закурил вторую сигарету, она вдруг сказала:
- Знаешь, я такого никогда не испытывала.
Он промолчал, глядя поверх ее головы, ожидая продолжения, но его не последовало. Она сидела, закинув ногу за ногу, продолжая прикрывать грудь рукой. Тогда он сказал:
- Я должен понимать, что тебе понравилось?
- Нет, - тихо произнесла Ирина. - Не понравилось. Просто интересно...
- Что именно?
Румянец залил ей щеки. Она пробормотала:
- Как ты это делал... с пальцами.
Он хмыкнул. - Что-же с тобой делать, если ты такая нежная.
- Если ты хочешь еще... то... - она замялась.
- Ты не против, только тебя вырвет?
Она опустила голову:
- Только не в рот. Или... в общем, я не могу глубоко...
Он молчал, размышляя и прислушиваясь к себе. Он действительно хотел еще. Член в брюках слегка напрягся, раздразнившись видом раскрасневшейся полуодетой девочки прямо перед ним. Он вновь почувствовал острый интерес к ее телу, как тогда, при встрече. И он решился. И сказал:
- Знаешь, я действительно хочу тебя еще. Еще раз.
Она замерла, моргая ресницами. - Еще?
- Да. Так, как это обычно делается.
- Как это?
- Быстрее сделать, чем объяснить, - хмыкнул он. Встал из-за стола, и бросился на диван. Пружины печально звякнули. Он принялся стягивать штаны.
Она молчала, с ужасом следя за его движениями.
- Успокойся, - произнес он.