План был прост, как все гениальное: надо было напроситься к Наталье домой, якобы за какой-нибудь консультацией, и каким-нибудь способом подсыпать ей возбуждающих таблеток. А потом - как повезет, может быть, удастся трахнуть ее. Если он овладеет ею, учительской власти Натальи над ним будет положен конец. Пусть другие ее боятся по-прежнему, а он сам будет ее господином... Не терпелось увидеть Наталью голой. Ранее, если не считать его пляжных открытий, он вообще не видел голых женщин. Боже упаси, мать ему внушала, что он должен быть примерным мальчиком и не думать ни о чем этаком, стыдном. Он так и делал: не пытался проскользнуть на фильм "до 16 лет", никогда не рассматривал эротических журналов, не подсматривал за девочками, много чего не делал такого, что делают все нормальные мальчишки. Только волей случая однажды Владик увидел нечто запретное, хотя он и считался с запретами матери.

Ему тогда было четырнадцать, и, конечно, его уже интересовали одноклассницы, - у некоторых из них уже лет с двенадцати под школьной формой угадывались грудки. На перемене надумав покурить (он тогда, в четырнадцать, впервые попробовал это запретное зелье), Владик искал укромное место, где его не смогли бы застать за этим занятием. Зайдя за угол школьного здания, он увидел накрытый решеткой спуск к полуподвальному окну, там, где были раздевалки и душевые школьного спортзала. Подбежав поближе, увидел, что решетка закреплена так, что ее можно повернуть вверх. Поднял решетку, сбросил вниз несколько валявшихся тут же битых кирпичей (возле школы всегда валялся всякий хлам) - он прикинул, что на кирпичи ему потребуется встать, чтобы было легче выбраться обратно - и спрыгнул вниз. Прежде чем зажечь сигарету, стал осматриваться. Здесь царили полумрак и вековая пыль. Полуподвальное окно было наглухо закрыто щитом из досок, но Владик заметил, что в одной из досок есть маленькое отверстие, наверное, в том месте раньше был сучок, который потом выпал.