Владик мысленно уже видел эти круглые колени, за ними (взгляд его скользил дальше) упругие бедра, а там, где юбка была скрыта полами жакета, там... О-о-о, там у Натальи Петровны должен быть заветный треугольничек волос. А в самом деле, подумалось Владику, она ведь такая же женщина, как и все остальные, не бесполая же она! Интересно, какого цвета у нее трусики - белые или голубые? А может быть, их, трусиков этих, и вовсе нет под юбкой? От этой крамольной мысли у Владика стало горячо и мокро в его собственных трусах. А мысли неудержимо несли его дальше, туда, где кроется интимная теплота женских гениталий, туда, где под трусами теснятся завитки тонких волосков. Кстати, а какого цвета там волосики? Владик взглянул на прическу Натальи Петровны: на голове у нее роскошные светлые локоны. Блондинка. Но брови темные, стало быть, она красит волосы, они от природы у нее более темные. Владик отчетливо представил себе непослушные завитки черных волос на лобке своей учительницы и в то же мгновение понял, что сделает все возможное, чтобы прикоснуться к этим волоскам, к этому вожделенному лобку, раздвинуть пальцами лоно, погрузить пальцы во влагалище, ласкать бесстыдно открытые женские гениталии, вогнать, наконец, туда свое мужское орудие и ощутить покорность отдающейся женщины, победно доставая ей головкой вонзенного на всю длину члена до самого зева матки. Живо представилось, как Наталья должна быть упоительна с раскинутыми ногами и задранным подолом вот этой юбки. Владик ранее как-то не задумывался, красива ли Наталья Петровна: ее побаивались все в классе за строгость и готовность ставить "неуды". Сейчас он взглянул на нее и понял: красива. Отвел глаза, встретившись взглядом с недоуменным взглядом Натальи Петровны, которая заметила, что он как-то необычно пристально на нее смотрит. Теперь он уже не мог более думать ни о какой литературе, весь поглощенный обдумыванием своего дерзкого плана.