Наталья, наконец, встала, чтобы сбросить халат, прервав ненадолго поцелуи (Владику подумалось, что до поцелуев она явно большая охотница). Халат упал на стул, теперь Наталья стояла в одних лишь трусиках. Владик был уверен, что она согласится снять и их. На мгновение его глаза задержались на этой неширокой полоске тонкой белой материи, под которой угадывался покрытый волосами лобок. Последняя преграда перед низвержением твердыни: Владик воспользовался удобным моментом, и рывком сдернул белую ткань вниз, так что трусы оказались спущены до колен. Наталья лишь засмеялась его порывистости (она и не думала возражать или сердиться) и спокойно сбросила трусы на пол, чуть двинув коленями. Теперь она была совсем голая, и Владик недолго думая положил свою ладонь на то место, которое так привлекало его взгляд, ощутив под пальцами шелковистую мягкость лобковых волос. Наталья задрожала от возбуждения и своей рукой накрыла его пальцы, прижимая их к своему телу. Возвращаясь впоследствии к этому сладкому моменту, Владик никак не мог вспомнить, что было потом, как они с Натальей оказались на ее широкой постели. Смутно вспоминал он, как Наталья опрокинула его навзничь и дрожащими от нетерпения руками раздела догола. Когда она приспустила его трусы и увидела вздыбленный пенис с багровой головкой и сжавшуюся от вожделения мошонку, то проговорила, что наконец-то завладела тем, что ей нужно. Владик понял, что она и впрямь завладела его гениталиями, когда сразу вслед за этими словами Наталья обрушила на предметы его мужской гордости настоящий ураган ласк. Она лизала головку пениса, втягивала его в рот на всю длину (как только он там помещается? удивлялся Владик), покрывала поцелуями и пенис и мошонку. Она даже пробовала втягивать в рот мошонку, но Владик этому решительно воспротивился: ему было как-то неприятно ощущать прикосновение острых Натальиных зубов к своим нежным яичкам, хотя он и осознавал, что его гениталиям ничего не грозит. Горячие губы его подруги проникали, казалось, всюду, добираясь даже до ануса.